Джим Блоу очень беспокоился по поводу безопасности. Он не очень разбирался в строении ледников, да и не пытался изобразить из себя специалиста. И все же он не желал сдаваться. Точно так же, как и Лу, который многим пожертвовал и несколько лет жил впроголодь, чтобы только добраться до Гренландии, Джим вложил в эту экспедицию очень много. На кону была его репутация.
Джим чуть ли не чаще всех просил Яану дать ему еще раз взглянуть на изображение аномалии. Ему не хотелось возвращаться к рутинной работе в штаб-квартире Береговой охраны, так и не узнав, что же находится здесь подо льдом.
Несмотря на указанные Ником и некоторыми другими экспертами риски, Джим верил, что команда безопасности сможет найти возможность доставить Hotsy в точку BW-1 вручную.
Чтобы облегчить этот переход, можно было попробовать соорудить сани для перемещения насоса из крышек самых крупных контейнеров фирмы Pelican.
Некоторые члены экспедиции предлагали вообще оставить затею с насосом и попробовать действовать буром, ледорубами и горючим и таким образом попытаться добраться до интересующего нас объекта.
Но «аварийный» план – уехать до урагана, ничего не расплавляя и не буря, – тоже со счетов никто не списывал.
Уиджи, главный специалист по растапливанию ледника и оператор насоса, как известно, не боялся тяжелой работы и отличался особой смекалкой. Он переходил от одной группы к другой, мало говорил и все больше прислушивался к высказываемым предложениям, оценивая их перспективность. Последние несколько часов он мучился от того, что ему было нечего делать. Сейчас настало его время: пора было вступить в игру и взять на себя принятие технических решений. Немного посомневавшись, он пришел к нескольким выводам. Во-первых, Уиджи категорически не хотел покидать Гренландию, не «вскрыв» ледник в перспективном месте. Во-вторых, он был уверен, что без Hotsy нам не обойтись. Затею с использованием крышек от контейнеров в качестве саней для перемещения трехсотпятидесятикилограммового агрегата он отмел как невозможную.
Уиджи на время устранился от обсуждения планов, взял вторую алюминиевую лестницу, купленную в Кефлавике, разобрал ее на две части, по три с половиной метра каждая, и понес одну к скалам за туалетом. Там он нашел два тесно стоящих друг к другу валуна и загнал конец лестницы в щель между ними. Со стороны казалось, что все это – натуральное сумасшествие, но на самом деле это был технический гений Уиджи. Вытаскивая расплющенные концы из щели, он слегка согнул их на уровне второй ступени. Посмотрев на результат своих трудов, он еще немного загнул края. В результате концы лестницы смотрели вверх, как у лыж. Затем Уиджи перевернул лестницу и проделал те же самые манипуляции с другим ее концом, а потом направился назад в лагерь.
На наших глазах он подходил к нам, крепко утаптывая ледник ярко-оранжевыми ботинками. Не доходя метров двадцати и не говоря ни слова, Уиджи бросил лестницу на снег и подтолкнул ее в направлении Лу и Джима. Она легко заскользила вперед и остановилась прямо у их ног.
Джим тут же оценил красивую идею и закричал:
– Да, черт возьми! Здорово!
Бил обнял Уиджи:
– Никто не придумает ничего лучше. Так мы и будем везти насос.
Уиджи таким же образом загнул концы второй половины лестницы и вскоре все поняли, как именно он собирается перемещать Hotsy. Лестницы с загнутыми краями послужат нам крепкими, но легкими полозьями, на которые будет водружен насос. Часть из нас будет тянуть его вперед на веревках, как «ездовые собаки», а другие будут толкать сзади.
Лу обрадовался, к нему вернулся его обычный оптимизм. Он даже предложил переместить Hotsy этим же вечером. Но Ник и некоторые другие члены экспедиции считали, что это безумие. Поверхность ледника подтаяла на теплом солнце, и полозья будут к ней липнуть. Лу отступил только после того, как Уиджи поставил точку, заявив, что мы пойдем от точки А к BW-1 только завтра утром, после того как за ночь образуется новая ледовая корка.
Уиджи прежде всего заботило, чтобы никто из тянущих и толкающих насос не пострадал. Но также он беспокоился о том, как бы тяжелый и неповоротливый Hotsy не перевернулся и не сломался. Поэтому необходимо ждать, пока дорога, по которой он поедет, не будет максимально удобной и безопасной.
Ближе к вечеру Уиджи, Джетта и Ник отправились из базового лагеря в точку А, чтобы подготовить насос – прикрепить к его нижней части полозья из лестниц.
По дороге наш технический гений пояснял, что он загнул вверх концы лестниц с обеих сторон на всякий случай, чтобы их можно было использовать, даже если с какой-то стороны концы сломаются, например, если вся конструкция свалится в яму. Не знаю, что он подразумевал под «ямой», но все сразу представили расселину. Если насос нырнет носом в нее, никакие полозья нам уже не помогут.
С другой стороны, даже после того, как Уиджи загнул концы вверх, трехметровые лестницы почти полностью соприкасались с ледником. А трех метров, как правило, достаточно, чтобы перекрыть самые широкие трещины, которые мы встречали ранее. Устраивая насос на полозьях, Уиджи подсунул под его резиновые ножки две лопаты, чтобы агрегат был более устойчив и «сидел» на лестницах прямо.
Поставленный «на лыжи» насос с прикрепленными к передней и задней части поперечными лестницами, с помощью которых мы раньше толкали его вперед, очень напоминал «Грумман дак» с его поплавком. На мой взгляд, это было символично.
«Доброе утро базовому лагерю!» – голос Уиджи звучал бодро. Было 5.15 утра среды, 29 августа. Корифей инженерной мысли уже проснулся, оделся и уверенно шагал между палаток, в то время как их обитатели с трудом продирали глаза и неохотно вылезали из спальных мешков. На улице было около минус пяти градусов, но из-за ветра казалось, что намного холоднее. Мишель готовила завтрак и наливала воду из канистры, по краям горлышка которой тут же образовывались сосульки. В столовую входили молча, слышно было только, как зубы стучат от холода. Все понимали, какой ответственный наступает день. Мысли перескакивали с одного на другое: достаточно ли опасен наш маршрут? Хватит ли нам сил, чтобы двигать насос? Потом снова начинали думать о риске и безопасности. Джим нарушил тишину, объявив, что нам предстоит тяжелая и монотонная работа – четыре часа толкать и тянуть Hotsy к участку BW-1. Это значит, что мы будем двигаться со скоростью примерно пятьсот-шестьсот метров в час.
Мы разбились на группы по два-три человека и отправились к точке А, куда и прибыли в 6.20 утра. Работа закипела. Были задействованы почти все участники экспедиции: девять человек толкали насос, навалившись на поперек его корпуса лестницу, остальные впряглись, подобно ездовым животным, в своеобразную упряжь и тянули его вперед по леднику. Несколько человек шли впереди, проверяя, нет ли на нашем пути скрытых расселин. На корпусе Hotsy было закреплено несколько оранжевых флажков, так что он имел праздничный вид, будто его украсили для какого-то причудливого карнавала, проводимого среди вечных льдов.
Процессию замыкал Фрэнк. Он «прикрывал тылы» и сжимал в руках веревку, привязанную к Hotsy на случай, если махина выскользнет у нас из рук и «поедет» вправо, влево или покатится обратно по склону. Сомнительно, чтобы Фрэнк мог остановить такого монстра, но все равно его присутствие внушало уверенность, что все под контролем. Все знали, как он силен и изобретателен. Он что-нибудь придумает.
Когда все встали по местам, Райан выкрикнул: «Вперед, Прансер и Дансер, Комет и Виксен!»[111], а Док Харман прибавил: «Притчард, мы готовы биться за тебя, как ты бился за нас!»
Первые двести метров все шло очень гладко. Под нашим напором насос легко скользил по леднику. Нам пришлось преодолеть неровный участок, так что Hotsy начал раскачиваться и подпрыгивать. Я держал его с правой стороны передней лестницы, а Уиджи – с левой. В какой-то момент я поймал его взгляд. Он улыбнулся. Конечно, я догадался, о чем он хочет меня спросить.
Приближаясь к покрытой ледяными мостками трещине, мы постарались разогнаться. Надо было проскочить ее на хорошей скорости. Не хотелось играть с огнем, испытывая мостки на прочность. Скорость давала приятную иллюзию относительной безопасности: так тот, кто ходит по углям, знает – чем быстрее двигаешься, тем меньше обожжешься. Со всех сторон доносилось пыхтение и кряхтение, кто-то кричал: «Поднажми!» Лестницы затряслись, и мы благополучно преодолели расселину.
На другой ее стороне уже можно было перевести дух. Все восхищались Уиджи и его чудесным изобретением и радовались командной работе, которая обязательно увенчается успехом. Былым спорам и взаимному недоверию здесь не было места. Все одинаково устали, все в равной мере ждали много от участка BW-1 и были готовы выложиться по полной, толкая в гору железного монстра, установленного на самодельные лыжи.
